Любишь — значит делай! (kocmoc_4) wrote,
Любишь — значит делай!
kocmoc_4

Орфическая метафизика и ее политическая реализация: орфизм — учение любви

Джордж Томсон утверждает: «…гесиодовская концепция любви как творческой силы была прямым вызовом, брошенным аристократическому мышлению. Для знатных любовь была чем-то опасным, поскольку она подразумевает желание, стремление, неудовлетворенность. Тенденцией аристократического мышления было — разделять, держать все порознь. Для орфиков она была предметом, который следовало почитать, потому что она приводила к объединению того, что было разъединенным, к восстановлению того, что было утрачено»[1]. И продолжает: «В философии Эмпедокла, у которого с орфиками имеется много общего, именно любовь является тем, что приводит мир к соединению, а Вражда заставляет мир разъединяться, и мир является наилучшим тогда, когда Любовь берет верх над Враждой»[2]. Томсон высказывает важную для нас мысль: «Тенденцией народного мышления было стремление к объединению»[3].


Из слов Томсона мы можем сделать вывод, что орфизм – это учение любви, соединения. Подтверждение этому выводу я нахожу, например, в орфическом гимне Природе:

В дивном цветении все ты сплетаешь искусно, с любовью…

В орфическом гимне Гере:

В тучу святую сокрывшись, ты все меж собой сопрягаешь…

Вспоминаются и уже приведенные здесь слова А.Ф.Лосева о «получающем свое воссоединение разъединенном и распавшемся космосе»[1].
Лосев развивает свою мысль: «Орфики учат здесь [в мифологии Загрея] не просто о богах и не просто о мире, но ставят вопрос о том, как может существовать распавшийся и беспорядочный мир при наличии вечных и никогда не распадающихся богов. Они решают этот вопрос в том смысле, что для объяснения распавшегося мира нужно выставить тезис тоже о распавшемся и даже растерзанном божестве, но они присоединяют и учение о восстановлении распавшегося мира и этого растерзанного божества. Ясно, что все подобного рода концепции орфики могли строить только благодаря пониманию ими имманентности божества миру, т. е. при наличии той новой ориентации человеческого субъекта, которая пришла с распадением общинно-родового строя и с выдвижением новой, освобожденной от родовых авторитетов, самостоятельной и инициативной личности. Орфики, конечно, не могли понимать ни социальной природы дионисизма, ни его философской значимости в системе античного мироощущения, но в их сложных и неповоротливых схемах ясно чувствуется этот Дионис как религиозно-мифологический коррелят восходящего демократического века, восходящей рабовладельческой формации…
Дионис входил во все бесконечно малые части мироздания, а мироздание приобщалось божественному всеединству, чем и расплавлялась титаническая глыбообразность изолированно-непроницаемого бытия»[2].
В орфических гимнах звучит тема «всего», которая, на мой взгляд, тесно связана с темой соединения разделенного. Эфир — «всеукротитель», Уран — «всеродитель» и «всезрячий», Деметра — «богиня-всематерь», «всецарящая» (то же самое Гея), Гелиос и Селена — «всезрящие», Природа — «всемать», она «всепестунья», «вседаритель», «всецарица» (то же самое Рея, Гера), «всемудрость», «всетекучая», «всем укротитель», Пан и Геракл — «всепородители», Зевс «всетворящий», Нерей — «всего начало», в Протее — «порожденье всего предлежало».
На одной из орфических табличек, обращение к Протагону звучит: «Владыка всего!»[3]
Неоплатоник Прокл утверждает: «…распростертость души по всему космосу напоминает орфикам о титаническом разделении, вследствие которого душа не только скрывает Все, но и простирается по Всему»[4].
М.Элиаде отмечает: «В VI в. до н.э. религиозную и философскую мысль занимало осмысление единства и множества. Религиозные мыслители того времени задавались вопросом: «Какова связь между индивидом и божеством, с которым он чувствует свое родство? Как достичь имплицитной целостности человека и бога?» Некое единение человека с богом происходило во время дионисийских оргий, но оно было временным и достигалось через помутнение рассудка. Переняв в целом вакхический опыт, т.е. идею причастности человека к божественному, «орфики» пришли к логическому заключению: душа бессмертна и, следовательно, божественна. Отсюда — замена оргии катарсисом, техникой очищения, данной Аполлоном»[5].




[1] Там же. С. 174.
[2] Там же. С. 182.
[3] Fritz Graf and Sarah Iles Johnston. Ritual texts for the afterlife. Orpheus and the Bacchic Gold Tablets. Abingdon, 2007. P. 11. Перевод мой – Ю.В.
[4] Цит. по: Лосев А.Ф. Мифология греков и римлян. – М.: Мысль, 1996. С. 194.
[5] Элиаде М. История веры и религиозных идей. Том 2. От Гаутамы Будды до триумфа христианства. М.: Критерион, 2002. С. 158



[1] Томсон Д. Первые философы. М., Издательство иностранной литературы, 1959. С. 226.
[2] Там же.
[3] Там же.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment