Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Отчуждение – 9

Высоков: Я хочу, продолжая отвечать на ваш вопрос, Николай, сказать, на чем мы закончили вот предыдущий клуб, я это примерно так вспоминаю. Что, в конце концов, сделал Христос.
Collapse )

Ты не убит


Ты не убит. И это не конец.
Как сон стоит взаправдашний Донецк,
и он запоминает лица.
Ты воин. Боевая единица
в холодный, безобразный, смутный час.
Когда трухлявый сыпется приказ
и только сердце ждет тебя у двери.
И только сердце командир теперь.

Collapse )

Орфическая метафизика и ее политическая реализация: религия личности


Томсон заканчивает раздел книги, посвященный орфизму, такими словами: «Милетцы представляли природу как существующую независимо от человека, исключая субъект; орфики представляли человека как существующего независимо от природы, исключая объект»[1]. Из этого высказывания мы можем сделать вывод, что орфизм стал своего рода революцией личности. Способность Орфея стать на равных с богами, бросить вызов смерти, спустившись в Тартар, говорит именно об этом.
Collapse )



[1] Томсон Д. Первые философы. М., Издательство иностранной литературы, 1959. С. 233.

Орфическая метафизика и ее политическая реализация: мойра и Ананке


Продолжим чтение Томсона: «…в этот период, когда уничтожались последние следы племенного общества, возникает бок о бок с Мойрой орфическая фигура Ананке. Это слово обычно переводят как необходимость, и со многими контекстами этот перевод довольно хорошо согласуется, но его действительное значение более конкретно – «принуждение» или «насилие». В литературе Ананке появляется впервые в писаниях Гераклита и Парменида, которые оба были подвержены влиянию орфизма. Гераклит соединяет Ананке и Мойру вместе как сущности, фактически тождественные
Во всей греческой литературе, начиная с Гомера, понятия «принуждения» и «рабства» были тесно связаны, причем первое из них постоянно применялось для обозначения как состояния рабства и тяжелого труда, так и пыток, которым подвергались рабы. Вид рабов, запряженных для перевозок или в цепях, надрывающихся над тяжелой работой под бичом, вызывает представление о ярме или стаде быков, и поэтому «ярмо» – это метафора, по традиции связываемая с обоими понятиями. В одном орфическом изображении преисподней мы видим, как осужденный грешник, Сизиф, закатывает в гору свой камень, в то время как над ним с бичом в руке стоит надсмотрщица над рабами – Ананке. Ананке представляет тот принцип, что работающие члены общества не имеют права на какую-либо долю продукта своего труда, кроме минимума, необходимого для поддержания их способности трудиться. Став Ананке, Мойра превратилась в свою противоположность»[1].
Collapse )



[1] Томсон Д. Первые философы. М., Издательство иностранной литературы, 1959. С. 229.

Орфическая метафизика и ее политическая реализация: орфическая мистериальность


«Сущность орфизма состоит в его мистическом учении, происходящем из земледельческой магии, а в конечном счете из первобытного обряда посвящения […] Первобытное посвящение преследовало практическую цель – подготовить юношу к действительной жизни. Мистическое посвящение было направлено на то, чтобы направить кандидата не для этого мира, но для будущего, не для жизни, но для смерти», – утверждает Томсон.
Collapse )


Орфическая метафизика и ее политическая реализация: орфизм — учение любви

Джордж Томсон утверждает: «…гесиодовская концепция любви как творческой силы была прямым вызовом, брошенным аристократическому мышлению. Для знатных любовь была чем-то опасным, поскольку она подразумевает желание, стремление, неудовлетворенность. Тенденцией аристократического мышления было — разделять, держать все порознь. Для орфиков она была предметом, который следовало почитать, потому что она приводила к объединению того, что было разъединенным, к восстановлению того, что было утрачено»[1]. И продолжает: «В философии Эмпедокла, у которого с орфиками имеется много общего, именно любовь является тем, что приводит мир к соединению, а Вражда заставляет мир разъединяться, и мир является наилучшим тогда, когда Любовь берет верх над Враждой»[2]. Томсон высказывает важную для нас мысль: «Тенденцией народного мышления было стремление к объединению»[3].

Collapse )



[1] Томсон Д. Первые философы. М., Издательство иностранной литературы, 1959. С. 226.
[2] Там же.
[3] Там же.

Орфическая метафизика и ее политическая реализация: орфическая религия


Грецию наводняют частные культы. Это были и культы героев, о которых сказано выше, и древние культы, о которых мы прочитали у Лафарга. Имела место своего рода раздробленность культов. В каждой области, а то и в каждом полисе – свой главный бог и свои мистерии. При этом, по словам ученицы и супруги А.Ф.Лосева А.А.Тахо-Годи, греческая религия «в отношении догматики была слаба. Она не имела строго унифицированной системы. В ней скорее действовала традиция, так называемые неписаные законы, т. е. отсутствовали законодательно закрепленные священная история и догматика, в общественной и частной жизни большое значение имели обряды и ритуалы, основанные на моральных принципах, освященных религиозным преданием, а не сводом канонических правил»[1]. И в ситуации, когда, как описывает Лафарг, «буржуазная демократия [следует полагать, что Лафарг здесь говорит о полисах, где тем или иным образом, благодаря классам ремесленников и торговцев, была побеждена старая аристократия – Ю.В.] могла для построения своей религии использовать первобытные, воскрешенные мистериями традиции, но не могла принять ни их узкого местного характера, ни их отбора неофитов, ни других их ограничительных особенностей»[2], было сделано «несколько попыток организовать эту новую религию[3]»[4]. Орфизм стал «одной из первых и наиболее известных таких попыток»[5].

Collapse )





[1] Тахо-Годи А.А. Миф как стихия жизни, рождающая ее лик, или в словах данная чудесная личностная история в кн. Лосев А.Ф. Мифология греков и римлян. – М.: Мысль, 1996. С. 928.
[2] Лафарг П. Религия и капитал. – М.: Государственное антирелигиозное издательство, 1937. С. 57.
[3] В.Иванов называет распространенную орфиками «религию Диониса» «Новым заветом в эллинстве».
[4] Там же.
[5] Там же.

Орфическая метафизика и ее политическая реализация: орфический Дионис


В центре орфических культов стоит Дионис Загрей. По мнению Лосева, «его критское происхождение не вызывает никаких сомнений». Лосев замечает, что «невозможно точно установить, имел ли миф о Загрее отдельное происхождение от Зевсовой мифологии и от мифологии Диониса…», а также, что «прямое отождествление Загрея с Зевсом неоднократно встречается в источниках, даже в очень поздних». Исследователь подчеркивает: «Придание Загрею всей полноты власти Зевса определенно формулировалось в орфической литературе».

Collapse )

Алексей Болдырев: В Истории встречаются Бог и человек


- Алексей Иванович, вы назвали вопрос о присутствии Бога в мире одним из главных для современной философии. Поясните свою мысль.

- Конечно, здесь следует отталкиваться от всем известных произведений русской культуры. Например, от образа Ивана Карамазова и его бунта: является ли христианским знаменитое «я не Бога не принимаю, я мира, Им созданного, не могу принять»? Вот христианское ли оно?

Collapse )